«Профессия врача – это подвиг, она требует самоотвержения, чистоты души и чистоты помыслов. Не всякий способен на это». Изречение Антона Чехова не теряет справедливости и по сей день. И уж тем более когда речь идет о людях, посвятивших себя работе с детьми. Педиатры просто обязаны быть вдвойне одарены любовью к людям, отзывчивостью и ответственностью, быть другом, который в трудный момент спокойно скажет: «Не волнуйся, давай разберемся, что случилось». За 20 лет работы педиатр и детский кардиолог Ирина Исаева стала желанным другом для сотен ковровских семей.
– Как начался ваш путь в профессию?
– Моя бабушка во время войны была медсестрой, работала в бригаде санитарного поезда. Ее рассказы о том времени производили в детстве на меня глубокое впечатление. Мы привыкли ассоциировать подвиг с мужскими поступками, воинской доблестью. Всё верно. Но нельзя умалять и другой подвиг – совершенный женщинами. Выносившими раненых с поля боя, вставшими к заводским станкам, вопреки всему растившими детей... Словом, тоже сражавшимися за мир, за жизнь, но без оружия в руках.
А еще мне всегда внушали мысль, что в какой бы сфере ты ни реализовался, нужно относиться к делу преданно и честно. Пример тому – моя мама, ей 73 года, а она до сих пор работает воспитателем. Говорит: не могу бросить детей.
Училась я в 10-й школе, в 1987 году поступила в ивановский мединститут, по окончании прошла ординатуру по педиатрии, потому что, как и мама, люблю детей. А еще... химию (смеется). Она была в списке экзаменов, а 10-я школа – это «оплот химии», там всегда были сильные учителя по этому предмету, так что знала я его отлично. Когда, еще студенткой, приехала в Ковров насчет места будущей работы, мне сказали, что в городе дефицит кардиологов – так и определилась моя специализация. Последние полгода ординатуры совмещала учебу и работу в кардиологическом отделении, а 11 сентября 1995 года пришла на работу во 2-ю детскую поликлинику Коврова кардиологом, где трудилась до 2014 года. Сейчас я возглавляю педиатрическое отделение Первого клинического медицинского центра, совмещая эту должность с должностью детского кардиолога, а также педиатра в камешковской больнице.
– Какие постулаты из клятвы Гиппократа, которую приносят все выпускники медицинских вузов, для вас особенно значимы?
– Вы удивитесь, но я ее... не приносила. Мы оканчивали вуз в начале 90-х и по новой традиции давали «Обещание врача России». Но и там самый главный (и близкий мне) постулат – это гиппократовское «Не навреди!». И это не только о том, чтобы не выписать не то лекарство, а не навредить словом. Что я чаще всего слышу как кардиолог? Панику: «У моего ребенка порок, он умирает!» Но ведь порок пороку рознь, и очень многие вещи современная медицина научилась преодолевать. Поэтому самое важное – поговорить с родителями, объяснить, успокоить, вернуть им способность действовать спокойно и рационально. Это и называется «слово лечит» – врач не может себе позволить черствость.
– Вопрос как к кардиологу: как изменилась картина сердечного здоровья детей за время вашей работы?
– Стало больше пороков сердца, притом не классических, а комбинированных. Виной тому и экология, и хронические проблемы здоровья родителей, и вредные привычки, и то, что много родов происходит на незрелых сроках плода. Например, открытое овальное окно (наличие щели в перегородке между левым и правым предсердием. – Прим. авт.) раньше вообще не встречалось, а теперь едва ли не у каждого второго ребенка в возрасте до пяти лет.
И, конечно, многих особенностей развития мы раньше просто не видели. А сейчас диагностическое оборудование достигло экспертного уровня, и аномалии определяются точно и быстро. Если во время приема на УЗИ мы видим порок сердца, тут же через интернет отправляем данные исследования в Институт сердечно-сосудистой хирургии им. Бакулева, и в кратчайшие сроки получаем или вызов на операцию, или рекомендации по наблюдению по месту жительства. Отмечу, что хирургические вмешательства проводятся бесплатно, в рамках квоты.
– А как педиатр что вы скажете о самых распространенных детских проблемах? Они изменились за 20 лет?
– В целом они традиционны и периодичны. Если зимой это ОРВИ, ларинготрахеиты, пневмонии, то сейчас идут вереницей поллинозы, за которыми ожидаем кишечные инфекции и т.п.
– Что бы вы назвали самой распространенной ошибкой родителей в лечении детей?
– Антибиотикотерапию. Не надо с ней торопиться и самостоятельно «назначать» ребенку лекарство. Есть же определенное правило применения антибактериальных препаратов, да и зачем они вообще нужны, если у ребенка – вирусная инфекция? Причем некоторые считают, что антибиотик – это от температуры. Ни в коем случае! От температуры – по-прежнему только парацематол и ибупрофен с вариациями. И то, если температура выше 38 градусов держится более трех дней и сопровождается выраженным ухудшением самочувствия.
– А в плане профилактики?
– На эту тему расскажу историю недельной давности. Дежурила в Камешкове. Прибегает взволнованная мама с трехнедельным ребенком: «Помогите, ничего нет, а температура 37 и 6!» Она с коротким рукавом и в шортах, а ребенок укутан в одеяло, полностью одет, и коляска закрыта! Ну и что вы хотите? Так что главная ошибка в профилактическом плане – нарушение нормальной терморегуляции ребенка. Это же вековой принцип одевать малыша: как сами плюс одна вещь. Заснул на улице? Накройте ножки. Если не жара. А то больно смотреть на все эти одеялки, шальки, носочки и красивые ботиночки, да еще в наглухо закрытой синтетической коляске.
За много лет вроде бы должна была привыкнуть, что вокруг тебя все болеют. Но не могу до сих пор. Сопереживаю каждому ребенку и даже в трудных ситуациях, признаюсь, плачу.
Свежая история: 16-летняя школьница жаловалась на боли в колене. Самое последнее, о чем я могла подумать, это саркома... Когда пришли результаты анализов, еще до прихода их с мамой сама позвонила в Нижний в онкологию, объяснила ситуацию, записала на консультацию, чтобы не терять драгоценное время. Я же понимаю, какой это шок для семьи. И знаю, как сложно в такой ситуации сохранить невозмутимость. Да и куда им бежать, если у нас даже во Владимире нет детского онколога... Ну как тут не плакать? Мы собираем деньги на операцию в Израиле, а почему ее не делают в России? Нет специалистов? Так отправьте их поучиться. Оборудование? Так давайте купим, ведь порой тратим совсем не на то, на что надо...
– Врачи – удивительные люди. Они умудряются быть и писателями, как Антон Чехов, и общественниками, как Леонид Рошаль. Как возможно успевать всё, учитывая, что вашу работу нормированной назвать никак нельзя?
– Мы организованные и ответственные. Это еще в мединституте становится очевидно – там же в сессию гулять только «в форточку» можно сходить, чтобы всё успеть (смеется). Поэтому остаются только самые сильные и цельные.
– А с какой инициативой вы бы как педиатр выступили, к примеру, в городском Совете, представься вам такая возможность?
– Создать в Коврове единое врачебное сообщество, чтобы минимизировать проблему нехватки узких специалистов в медучреждениях. Есть бесплатная медицина и множество платных центров и кабинетов, между собой, как правило, не контактирующих. А это нерациональная ситуация в плане сохранения здоровья наших детей.
